?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Белка и Стрелка
pro100kov
В арт-центре «MAKARONKА» открылась персональная выставка ростовского-таганрогского fluxrus-дуэта «Белка и Стрелка» под названием «Лингвистика. Вавилонская башня».


Авторы _ Светлана Песецкая и Виктория Барвенко, которые начали совместный творческий путь в 2009 году, устроив перфоманс в день 50-летнего юбилея полета в космос двух собак. Так родился дуэт, необычный по всем параметрам.
Во-первых потому, что эта пара _ очень веселая. Обычно приходишь на выставку и видишь «творца», который изображает прижизненный памятник самому себе и переполнен осознанием собственной значимости и величия. Почему-то считается, что нужно быть шибко умным и загадочным, чтобы произвести впечатление на зрителей. А тут две веселые подруги, которые искренне радуются происходящему и отличаются потрясающий самоиронией.
Во-вторых, само движение «флуксус» (искаженное на русский манер произношение термина «fluxus», «flux») не предполагает сколько-нибудь пафосного отношения к происходящему. Он естественен в свое непосредственности.
Считается, что культурное явление движение «флюкс» появилось в 50-х годах прошлого века и благополучно умерло в конце 60-х, когда основным инициаторам и авторам надоела эта игрушка.
Оно родилось из традиций дадаизма, последовательно пытавшегося разрушить любую форму эстетики. Поп-арта, который пытался делать тоже самое, но за очень большие деньги. Безумных хэппенингов времен «сексуальной революции» в Европе и США с ее бесноватыми адептами и блаженными последователями, верившими в возможность личной гармонии на фоне индустриального бума. И нежелания следовать в фарватере культурных трэндов.

Последнее особенно любопытно в связи с тем, что «флюксы» тоже хотят жить, и желательно неплохо, за счет своего творчества. А значит речь идет не только о протесте, но и о смещении акцентов с одной модной фигни, на другую. Ярчайший представитель течения Джордж Маккинас как-то дал определение: «Флюксус _ это смесь водевиля, вранья, детских игр и Дюшана».
Классический «флюкс» предполагает несколько составляющих. Во-первых, работать нужно с тем, что есть под руками. Виктория Барвенко, например, будучи доцентом кафедры инженерной графики и компьютерного дизайна Инженерно-технологической академии ЮФУ, проводит любопытные семинары. Предлагает студентам вывернуть карманы и сделать инсталляцию из того, что есть в наличии.
Во-вторых, спонтанность реакции. Если утрировать, то выглядит это так. Плюнули художнику на спину, а он в ответ перфоманс устроил. Возмутился новостью по телевидению _ и забабахал какую-нибудь инсталляцию из подручных средств. По большому счету, если начать анализировать работы Светланы Песецкой и  Виктории Барвенко, то можно примерно догадаться, о чем они спорили последнее время, какие новости смотрели, что при этом говорили. Работы _ это уже визуализированное воплощение реакции. Побочный продукт жизнедеятельности.
Собственно, поэтому их сложно описать. Это примерно как пытаться рассказать о новости, которую услышал не из первых уст, а в вольном изложении веселого и довольно язвительного сумасброда. Как по прозе «битников» пытаться представить реальную Америку 60-х годов или составлять словесный портрет по стихам Велимира Хлебникова.

Именно поэтому «флюкс» мало представлен на отечественном культурном пространстве. Он требует абсолютной внутренней свободы. Бескомпромиссной и немного отчаянной. Тут нельзя бояться выглядеть смешным. Нельзя долго думать и анализировать. Нужно действовать.
Вот чудный пример. Будучи на выставке в США, дуэт «Белка и Стрелка» оказался в большом супермаркете в день рождения Энди Уорхола. Увидев банки с томатным супом девушки тут же устроили шоу: начали им молиться. Чтобы сделали в России? Правильно, вызвали охрану и выпроводили художников из магазина. В Штатах им начали помогать фотографироваться. Покупатели собрались и устроили целый консилиум: как стать, чтобы снимки максимально эффектными получились.
Наверно, поэтому художницы каждый раз искренне удивляются, что их работы приобретаются соотечественниками. Не много, но все-таки. Большая часть продается на Западе. Там же живут коллеги-единомышленники (девушки называют их общую компанию _ «стая светлячков»). А здесь иногда приходится сталкиваться с необычной реакцией.
Как-то девушки брили коврик. В буквальном смысле. Взяли и выбрили на нем портрет Антона Павловича Чехова. Работают и чувствуют, что за спиной чей-то взгляд прожигает спину. Обернулись, а сзади пара старушек чуть ли не шипит: мол, Чехов, конечно великий писатель, но зачем же хорошую вещь портить. А дуэт как раз и пытался продемонстрировать, что наличие в доме Чехова важнее элементов мещанского комфорта.
К счастью, такие реакции _ редкость. Бывает непонимание. Бывает, что чаще, нежелание понять, задуматься, проанализировать увиденное. При все внешней необычности работ Светланы Песецкой и  Виктории Барвенко, они всегда остроумны. И это огромный плюс, позволяющий прийти на выставку и улыбаться, переходя от одной работе к другой.

Собственно, о диалоге и взаимопонимании _ вся выставка. Вся экспозиция _  это визуально-ассоциативный ряд, отправной точкой которого стал библейский Вавилон и соответствующая история о том, как люди перестали понимать друг друга.
В меру своих сил художницы пытают исправить сложившуюся ситуацию. Предложить универсальный язык общения, доступный и очевидный любому, кто этого хочет. И в легкой очевидности работ есть своя прелесть. Есть мысль, а не умничанье на пустом месте. Большая редкость в наших выставочных залах...